Музей деревни Шоти

Коллектив музея недавно отправился в творческую командировку. Узнав, что в деревне Шоти местная жительница открыла...

Визит посольства Итальянской Республики в Глубокое

Ежегодно 4 ноября граждане Италии отмечают День национального единства и Вооруженных Сил – праздник, посвящённый...

Необычная находка

Стало уже доброй традицией, когда найденные на чердаках старых домов или на просторах интернет-аукционов предметы...

«Дорога памяти»

В сентябре 2019 года на территории Глубокского района проходила акция памяти «Во славу общей Победы», посвящённая 75-летию...

Вопросы IV тура квиз-марафона «О той земле, где родился ты»

Подходит к финишу исторический квиз-марафон «О той земле, где родился ты», который на протяжении последних месяцев...

Научно-практическая конференция «Беларусь, Глубокский край и Эдвард Войнилович»

Научно-практическая конференция «Беларусь, Глубокский край и Эдвард Войнилович» прошла в Глубоком 25 сентября 2020 года....

Откуда корни Александра Грина?

Найти ответ на этот вопрос взялись участники велопробега «Алые паруса», посвящённого 140-летию со дня рождения...

Сапожная мастерская геттоНа одиннадцатый день войны, 2 июля 1941 года, на улицы оставленного Красной армией Глубокого вступили немецкие солдаты. Моторизованные части Вермахта, не задерживаясь в городе, спешили на восток, но отдельные военнослужащие, тем не менее, забегали во дворы горожан за водой. Зашли они и во двор дома, где жила семья 11-летнего мальчика Бориса Глаза, попросили воды. Им вынесли ведро воды и дали кружку, но один из немцев недоверчиво потребовал, чтобы хозяева вначале напоили этой водой своих детей. Только после этого солдаты начали пить сами, а затем, ничего не взяв, покинули двор. Таким вот спокойным выдалось первое знакомство семьи Бориса Глаза с оккупантами, и в тот момент мальчик, безусловно, не мог представить, что уже в следующем месяце его мать Рахиль будет расстреляна как сотрудница органов советской власти, а через два года во время уничтожения гетто погибнут его отец и сестра.

Изготовление дорожных указателей в одной из мастерских геттоЭто произойдёт в августе 1943 года, а тогда - летом 41-го, глубочане, и в том числе местные евреи, пытались приспособиться к новой реальности. Глубокским евреям, однако, вернуться к былой жизни было уже невозможно. В конце сентября (по другим сведениям - в октябре) первого года войны по приказу окружного комиссара Пауля Гахмана все глубокские евреи были вынуждены переселиться в гетто, под которое отвели северо-западную часть города. Восточной границей гетто являлась улица Ломжинская (современная ул. Энгельса), южной – улица Виленская (в наше время участок ул. Ленина от западной окраины города до Центральной площади). От других улиц с осени 1942 года оно было изолировано деревянным заборам с колючей проволокой.

Одновременно с созданием гетто был организован юденрат – еврейский совет, который выступал в роли посредника между еврейской общиной города и оккупационными властями. Председателем совета избрали Гершона Ледермана – опытного коммерсанта, который хорошо владел немецким языком. Его сын Мотке, которому повезло пережить войну, вспоминал, что уже на одном из первых заседаний еврейского совета пришлось решать дилемму: или подчиниться оккупантам и сотрудничать с ними, или начать общее сопротивление и погибнуть. К общему решению юденрат пришёл с большим трудом – победила ответственность за стариков и детей. Местные евреи надеялись, что, пока они нужны немцам, их не тронут, поэтому уже в скором времени после создания гетто глубокский юденрат смог наладить работу большого количества ремесленных мастерских и небольших промышленных предприятий. Дети также были заняты на различных работах. Например, уже упомянутый Борис Глаз подметал улицы, а зимой чистил их от снега.

За свою работу жители гетто получали паёк, который, по воспоминаниям выживших, состоял из 200 граммов хлеба и небольшого количества круп. Усилиями юденрата было организовано питание для наименее обеспеченных, медицинское обслуживание.

Изготовление упаковочного материала в геттоНацисты запретили хоронить умерших на еврейском кладбище Глубокого – последнее захоронение на нём состоялось в августе 1941 года. С этого момента и до конца оккупации местом погребения глубокских евреев стал Борок. Еврея могли убить за малейшее неисполнение распоряжений немецких властей, и единичные расстрелы на долгое время стали ужасной нормой жизни. Тем не менее, люди до последнего не хотели терять надежду на спасение, но уже с весны 1942 года эта надежда начала угасать. 25 марта гитлеровцы прошли по улицам гетто и отобрали 110 человек. Эту группу людей, которые не понимали, за что их задержали, отвели в Борок и там расстреляли. Спустя почти три месяца, 20 июня 1942 года, произошла вторая, намного более кровавая акция, в ходе которой было убито 2 500 человек (значительную часть погибших составили пожилые жители гетто).

В определённой степени, это событие стало поворотным моментом в сознании узников гетто. Если ранее казалось, что, исполняя все приказы оккупантов, сотрудничая с немецкими властями, еврейская община сможет уберечься от уничтожения, то сейчас люди поняли, что не существует никаких правил, исполняя которые можно будет сохранить свою жизнь и жизнь своих близких. Но вместе с тем, пришло понимание того, что защитить себя можно только с оружием в руках, и многие молодые люди встали на путь сопротивления.

Рабочие в одной из мастерских геттоВ результате в гетто возникла подпольная молодёжная группа, стремившаяся организовать вооружённое сопротивление. Постепенно были налажены контакты с партизанами, к которым из гетто начали бежать небольшие группы молодых людей. Для каждого беглеца этот шаг был связан с трудным моральным выбором, так как мог привести к казни родственников, оставшихся в гетто. Залман Фейгельсон вспоминает, что после того, как он, уже будучи членом партизанского отряда, вывел из гетто мать и брата, нацисты арестовали его отца, тётю, двоюродного брата и расстреляли их в наказание.

С течением времени связи подпольной группы гетто с партизанами только окрепли, летом 1943 года начал разрабатываться план совместной атаки партизан и жителей гетто на немецкий гарнизон Глубокого, но реализовать его не успели. Неожиданные события, которые произошли в середине августа 1943 года на юге Глубокского гебита, самым непосредственным образом повлияли на дальнейшую трагическую судьбу еврейской общины.

16 августа 1943 года на советскую сторону перешла 1-я русская национальная бригада СС «Дружина» под руководством Владимира Гиль-Родионова, значительную часть которой составляли бывшие советские военнопленные. На следующий день это войсковое соединение, которое изменило название на «1-я Антифашистская партизанская бригада», внезапно атаковала и разгромила немецкие гарнизоны в Докшицах и Крулевщине. 18 августа со стороны Глубокого гитлеровцы начали мощное наступление на «родионовцев», вынудив тех отступить. Немецкое руководство в Глубоком ощущало опасность со стороны гетто, среди жителей которого действительно в это время велась подготовка к вооруженному восстанию. Поэтому, отбросив партизан от города, было решено немедленно приступить к ликвидации глубокского гетто.

Памятник на могиле жертв глубокского гетто (фото 1950-х гг)В ночь с 18 на 19 августа гетто было окружено солдатами. Утром 19 августа юденрату было приказано собрать всех евреев на площади будто бы для отправки в Польшу. Понимая, что нацисты готовят очередную «акцию», люди отказались исполнять это распоряжение и попытались вырваться из окружённого гетто. Однако это удалось не многим, так как в ответ гитлеровцы открыли плотный огонь, и большинству евреев пришлось прятаться в многочисленных убежищах, сделанных под домами. Разрозненные очаги сопротивления, которые стихийно возникли на улицах гетто, уже не могли исправить ситуацию, тем более что оккупанты начали бомбить территорию гетто с воздуха, и в скором времени северо-западные кварталы Глубокого были охвачены огнём. Мирные жители задыхались в дыму пожаров, гибли от пуль и осколков гранат, и только под покровом ночи получили последний шанс вырваться на свободу. Среди тех, кому повезло выжить, был и Борис Глаз, которого вывела из гетто девушка-партизанка.

У каждого из нескольких сотен евреев, которые выжили при уничтожении глубокского гетто была своя счастливая история спасения, но всех их связывала общая боль – теми страшными августовскими днями каждый из них потерял родных и друзей. Всего 19-20 августа 1943 года в Глубоком погибло около 4 500 евреев, память которых увековечивает памятник в сквере на улице Чкалова, где жертвы гетто нашли последний покой.