У памяти нет границ. Шталаг 342 – это вечная рана на груди Беларуси

11 апреля во всём мире отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Глубоччина не...

Экзотика по-глубокски

В Беларусь пришла долгожданная весна! А в Глубокский музей заглянули необычные гости: хамелеон, агама, богомол,...

«Фест экскурсоводов - 2019»

«Фест экскурсоводов» пройдет в Беларуси в десятый раз. Экскурсии по историческим местам нашей страны пройдут...

К 25-летию Конституции Республики Беларусь

15 марта в фойе Городского дома культуры музеем была организована выставка, посвященная 25-летию со дня принятия...

Гости из Латвии в музее

14-15 марта с официальным визитом Глубокский район посетила делегация Инчукалнского края Республики Латвия. Гостями...

Новое в музейной экспозиции

В экспозиции нашего музея появился новый раздел, который расскажет посетителям о многочисленных кладах, найденных в...

Глубокое. Маршрут построен.

Побывать в белорусской Венеции, увидеть планету в миниатюре и узнать, сколько оттенков вкуса может быть у одного города?...

Язэп Драздович.1939.«Хаджу паміж Мнютай і Аутай 

па хатах, малюючы людзям… 

на сваёй радзіме… даўгі ёй аддаю»

Язэп Драздович.Отрывок из дневника. 

Многие жители Глубоччины помнят странствующего художника, который рисовал самодельные ковры для их домов, записывал народные песни и предания. Это был Язэп Драздович. За исключением семи лет военной службы в царской армии, жизненные пути Язэпа Драздовича не выходили за границы родной земли и, в большей степени, милой с детства Дисненщины. В 1920-х годах, во время странствий по Западной Беларуси, художник создает уникальные графические альбомы - сотни рисунков, посвященных памятникам древнего зодчества многих населенных пунктов Беларуси. Его зарисовки городищ и курганов, замков и храмов, гумен и домов и на сегодня являются историческим источником для исследователей и этнографов.

Дорога на Глубокое. 1925. графикаКоптевка. 1925. графикаКармелитский костёл и монастырь.1925. графика

 В июне 1933 года Драздович направляется на свою маленькую родину - Дисненщину. Так начинается новый период в жизни и творчества нашего земляка. Здесь, "между Мнютой и Аутой", родились многие живописные произведения художника. Вернувшись из своих нелегких путешествий, Дроздович вынужден был помогать брату, который арендовал землю и жил в вечной заботе о своей семье. Вместе с Михасём Машарой  и Янкой Почёпкой создаёт культурный кружок в Летниках. Ежегодно летом отправлялся в очередное путешествие. Художник шел от деревни к деревне и для гостеприимных хозяев рисовал настенные ковры. Простые домотканые холсты, писанные казеиновыми или масляными красками, они предназначались для художественной отделки деревенских домов. Вот что писал о этом Драздович в своем дневнике: 

1933 год

От месяца июля вплоть до конца месяца сентября отдался ради развития в народе художественного эстетичного чувства и раскрашивал для приглашающих на простом деревенском, самотканом окрашенном на черное холсте ковры с лунными ночными пейзажами на сердцевинах…"

Местечко Глубокое.Вид на костёл.1925.графика.Церковь в деревне Сороки.1926.графика."Стены

 1934 год

Лето и осень старого года истратил на странствования от деревни к деревне, от дома к дому - рисуя, ради спасания себя от безделья, для деревенских девушек и женщин настенные ковры, а в промежутках времени, когда не имел заказов, то туда, то сюда к малочисленной родне и знакомым. 

…безделье. А когда и была когда где какая работа по декоративному художеству, как ковры, каких я в прошедшем году нарисовал около тридцати штук, по три и по четыре злотых за штуку (смотря по величине), то все это пошло на ростовщической цены махорочное курение и сами художественные материалы. Одно только то, что во время работы продукты и жильё  ничего не стоили, где работаю, там и питаюсь. А закончив работу, когда нет новой, иди куда хочешь - хочешь "домой", которого не имеешь, хочешь в гости за верст двадцать или тридцать, когда есть куда и к кому, когда здоровье на переходы позволяет.

Дыван-маляванка.Пуньки.Неизвестная страна.1933.

1935 год 

Конец января и первую, большую, половину февраля провел на домашней работе в деревне Веретеях, рисуя для местных девчат ковры, гоня под общий занавесочный стиль, с пейзажами на сердцевине. Для Верки - красные занавески с лунной ночью. Для Марили - зеленые занавески с зимней улицей деревни. Для Сони и Любы - также зеленые, только для первой с утром над озером, а для второй - с зимней дорогой, с покрытыми инеем березами лужецкой дороги. На остатке для А.Т. - синие занавески с Виленской замковой горой на сердцевине. Сделал маленький коврик и для А.Ровды, который из приятельских чувств затянул меня сюда в Веретеи на заработок. На остатке надоела мне эта работа - из дня в день «тарчэць» стоя около распятых на стену постилок… Бросил и пошел в Летники на несколько дней отдыха… 

С осени вплоть до самых Святок работал без перерыва, декорируя крестьянские дома саженных размеров красочными коврами в районе села Шкунтиков. И нарисовал за все это время около десятка штук так называемых «ковров».

1937 год

Месяц февраль провел на пущи Цитавизна, на родине своей, представляя там для своих  родственников два портрета - один свекра племянницы Янины Д[раздовичан]ки, а второй ее отца Стефана в Озёрках. Пусть останутся на память внукам."

Дыван-маляванкаДыван-маляванка.Дыван-маляванка.

 Видимо, что эта работа была не просто ради куска хлеба, а ради эстетичного воспитания народа. Художник ощущал нужду сельчан в рисованных коврах, которые с каждым годом приобретали  все большую популярность. Ковры дядьки Язэпа имели отличительный и неповторимый характер. Сохраняя народные традиции при написании ковров, художник всегда добавлял нечто свое, отличительное. Популярность Драздовича как мастера рисованных ковров ширилась от Германовичей до Дисны, от Глубокого до Браслава. Каждая хозяйка считала за честь иметь коврик самого Язэпа Драздовича. 

Последнее известное произведение художника датируются 1954 годом. Это "Заколдованный замок". На нем - один из характерных мотивов, который часто встречается на рисованных коврах: воин с остроконечным копьем около каменного замка…